Category: философия

Александр Коваленин

Древние святые отцы выросли из Бёме и Шеллинга!

Мне уже не первый раз в трудах философов встречаются суждения, которые вызывают серьёзное недоумение определённого типа. Может быть, френды-философы его разъяснят. Чтобы объяснить, в чём дело, приведу последнее в этом духе, что попалось.
В «Философии свободного духа» Бердяев самым решительным образом высказывается за то понимание свободы, которое привил немецкой философии Бёме. Приведу его собственные слова, так как его понимание свободы определяет собой всё его философское устремление… Бердяев, не колеблясь, высказывает следующие размышления: «человек эвклидова вполне рационального ума не может понять, почему Бог не создал безгрешного блаженного, неспособного ко злу и страданиям мира. Но добрый человеческий мир, мир эвклидова ума, отличался бы от злого Божьего мира тем, что в нем не было бы свободы, свобода не входила бы в его замысел, человек был бы добрым автоматом». И еще: «проблема теодицеи разрешима лишь свободой. Тайна зла есть тайна свободы… Свобода порождает зло, как и добро...»… Повторяю, все эти идеи принадлежат Бёме, они же развиты в упомянутой выше статье Шеллинга, Бердяев сам это усиленно подчеркивает, постоянно ссылаясь на Бёме и Шеллинга. (Лев Шестов. «Николай Бердяев (Гнозис и экзистенциальная философия)».)
     Итак, тезисы, которые известны каждому воцерковлённому прихожанину, и которые высказаны ещё в первые века христианства, приписываются философам Нового времени, и это рассматривается другими философами как новое слово, как вклад философию.
     Снова об этом же я подумал после нашего последнего философского ликбеза на собрании в субботу. В недрах экзистенциалистских философий, насколько я уловил в калейдоскопе проблем и имён, возникают старые как мир вопросы о свободе, об отношениях Я и Общества, которые не просто имеют свои решения в христианстве, но эти решения азбучны для усердного прихожанина, и, более того, доведены (им и ему) до деятельного следования. Эти решения, однако, преподносятся как самостоятельные философские открытия и рассматриваются как свежее слово в контексте спора с какими-то пациентами философских закоулков XX века.
     Как это объяснить? Философы все невежды в христианстве? Среди них неприлично ссылаться на философию христианства? Философ-христианин чувствует себя среди философов принуждённым маскировать источник своих ответов, ссылаясь на разных Бёме и Шеллингов?

     Чтобы не только ругаться. Можно ли, в принципе, составить некоторый минимум литературы для ликбеза философов по христианской философии? Так чтобы они познакомились со святоотеческими ответами на вопросы, которые заинтересовали философию на протяжении её истории.
promo kovalenin august 1, 16:00 1
Buy for 20 tokens
Комментарий к Постановлению ЕСПЧ от 9 июля 2019 г. по делу «Володина против России» (№ 41261/17). Содержание (pdf) Суть жалобы и Постановления 1. ЕСПЧ не разобрался со статистикой Прежде всего, ЕСПЧ ошибочно установил факт отсутствия в России статистики по домашнему насилию. На самом…