Александр Коваленин

Совместная жизнь как потребительская услуга

Кто-то сказал в пылу спора, что не согласные с "законом о семейно-бытовом насилии" недооценивают проблему домашнего насилия, о которой говорят в #ЯНеХотелаУмирать и во всё ещё #яНеХочуУмирать. Всё наоборот: её недооценивают те, кто думает её решить охранными ордерами.


На самом деле проблема очень серьёзная. И это не в последние годы, а в течение всей истории человечества. Проблема в том, Collapse )

Это очень понятный для современного человека комплекс — отношение к семье, к мужу (партнёру) как к товару, услуге: он должен быть качественным, комфортным, а если нет, то этот дефект называется «домашнее насилие», и тогда надо его сдать в полицию или заменить через потребнадзор, а женщина ничего не должна.

Серьёзный разбор этого решения — законопроекта Белякова-Мурзабаевой 2016 года — я уже делал.

promo kovalenin august 1, 2019 16:00 1
Buy for 20 tokens
Комментарий к Постановлению ЕСПЧ от 9 июля 2019 г. по делу «Володина против России» (№ 41261/17). Содержание (pdf) Суть жалобы и Постановления 1. ЕСПЧ не разобрался со статистикой Прежде всего, ЕСПЧ ошибочно установил факт отсутствия в России статистики по домашнему насилию. На самом…
Александр Коваленин

«Новая газета» высветила сторонников закона об СБН,

опубликовав их открытое письмо

scherzo

Список подписантов очень говорящий – стоит его просто прочитать, чтобы почувствовать, каким ветром надули этот парус. «Красная весна» уже заметила, что многие из него – признанные и непризнанные иностранные агенты, то есть получатели иноденег за пропаганду определённых установок.

В самом письме – набившие оскомину штампы. Кроме одного свежего абзаца, который ещё стоит повертеть – на языке, в голове, перед глазами. В нём, мне кажется, проговорились о чём-то ещё, кроме слов «феминизм», «ЛГБТ», «иностранные деньги». О других пружинах, на которых всё это прыгает.
Collapse )

Александр Коваленин

Был ли Михаил Хачатурян насильником?

Теперь это, возможно, не будет установлено единственно правомерным способом - судом. Следственный комитет отказался возбудить уголовное дело в связи с возможным насилием со стороны Михаила Хачатуряна.

Пресса подаёт это со слов и в трактовке адвоката убийцы: дескать, следствие признало убийц жертвами. Якобы это можно увидеть из текста. Конечно, адвокат ищет зацепки, это его работа, а текст читателям не предъявлен. Но формальная суть постановления ровно противоположная: это теперь не будет доказано судом.

Важный вопрос: согласны ли убившие его дочери с прекращением дела? Если действительно было насилие, то убийцы были бы заинтересованы это доказать, чтобы попросить снисхождения. Протестуют ли они против прекращения уголовного преследования убитого?
Collapse )
Александр Коваленин

Разбор законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия»

В связи с разразившейся кампанией за возрождение законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия» или внесение какого-то похожего на него в духе постановления ЕСПЧ, повторяю его разбор.

1. Под маской профилактики. 2. Понятие «семейно-бытового насилия». 3. Для семейных отношений — режим произвола. 4. Результат — легализация и расширение уже сложившегося беззакония. 5. Публичное обвинение. 6. Ложные оправдания: цифры и авторитеты
Collapse )

Первая публикация - в ИА РЕГНУМ

Александр Коваленин

Россия не обязана менять своё законодательство

(Окончание комментария к постановлению ЕСПЧ 9.7.2019)

1. ЕСПЧ не разобрался со статистикой

2. Руководствуется ли ЕСПЧ правом?

2.3. Нерассмотренные взгляды

2.4. Итоговая оценка постановления ЕСПЧ

3. Конституционная дипломатия и её пределы

(В квадратных скобках в тексте – номера пунктов Постановления ЕСПЧ.)


Collapse )
Александр Коваленин

2. Руководствуется ли ЕСПЧ правом?

Александр Коваленин

1. ЕСПЧ не разобрался со статистикой

Комментарий к Постановлению ЕСПЧ от 9 июля 2019 г. по делу «Володина против России» (№ 41261/17)

1. ЕСПЧ не разобрался со статистикой

1.1. Официальную статистику ЕСПЧ взял не из того раздела

1.2. Правильная официальная статистика

1.3. Бесполезность рассмотренных научных и официальных источников

1.4. Недостоверность свидетельств ангажированных НПО

1.5. Нерассмотренные другие мнения

1.6. Необоснованный вывод о дискриминации

2. Руководствуется ли ЕСПЧ правом

3. Конституционная дипломатия и её пределы

(В квадратных скобках в тексте – номера пунктов Постановления ЕСПЧ.)


Прежде всего, ЕСПЧ ошибочно установил факт отсутствия в России статистики по домашнему насилию. На самом деле она есть, но не публична, что и создаёт почву для манипуляций. Кроме того, ЕСПЧ использовал статистику, представленную заявителем, которая не относима к делу.

ЕСПЧ констатировал [117] что в России нет надлежащей статистики:

а) со слов  цитируемого [61] доклада[2] Спецпредставительницы ООН в 2004 году, в котором  заявление об этом берётся из отчёта России 1999 года[3] (рядом с ложной цифрой из того же отчёта, «что ежегодно 14 000 российских женщин погибают от рук своих мужей или других родственников»).

б) из п.21 Заключительных замечаний[4] Комитета по ликвидации дискриминации женщин 2015 г., откуда ЕСПЧ цитирует, не замечая противоречия, слова об обеспокоенности «широко распространенным насилием в отношении женщин, в особенности бытовым и сексуальным... и отсутствием статистической информации о насилии в отношении женщин, его причинах и последствиях,... дифференцированной по... характеру отношений между жертвой и правонарушителем...».
Collapse )

Александр Коваленин

Ошибки и предубеждения Евросуда о дискриминации женщин в России

Комментарий к Постановлению ЕСПЧ от 9 июля 2019 г. по делу «Володина против России» (№ 41261/17).
Collapse )

Россия по этому постановлению не обязана изменять своё законодательство. Кроме того, ЕСПЧ перешёл границы допустимого, ранее обозначенные Конституционным судом России.

Суть жалобы и постановления

Заявительницу Володину из Ульяновска преследовал, избивал, грабил её бывший сожитель. Женщина пыталась скрыться от него в Москве, но он её выследил, привлёк сообщника для её похищения, снова бил, даже беременную в живот, угрожал убийством, мстил путём публикации фотографий в социальной сети. Володина неоднократно заявляла в полицию, иногда потом забирая заявление, иногда настойчиво. Полиция систематически отказывала в возбуждении дела, даже после протестов прокурора. Суть жалобы в изложении Постановления [67, 103][1]:

«Заявитель жаловалась на то, что национальные власти не смогли защитить ее от обращения, состоящего в неоднократных актах насилия в семье, запрещенных статьей 3 Конвенции, и привлечь виновного к ответственности. Она также заявила о нарушении статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 ввиду недостатков внутренней правовой базы и отсутствия правовых положений, касающихся домашнего насилия, таких, как запретительные судебные ордера. Соответствующие части положений Конвенции гласят следующее:

Статья 3. “Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению...”

Статья 13. “Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе...”

Заявитель жаловалась, что непринятие российскими властями конкретных мер по борьбе с дискриминацией по признаку пола в отношении женщин представляет собой нарушение статьи 14 конвенции, принятой в совокупности со статьей 3. Соответствующая часть статьи 14 гласит:

“Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно  быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола...”

Конвенция, к которой апеллирует Заявитель – это Европейская конвенция о правах человека («Конвенция о защите прав человека и основных свобод», Рим, 1950 г.), сокращённо ЕКПЧ.

В своём Постановлении ЕСПЧ: 1. Признал жалобу приемлемой. 2. Признал нарушение ст. 3 конвенции. 3. Посчитал излишним рассматривать вопрос о нарушении ст. 13. 4. Признал нарушение ст. 14 «Запрещение дискриминации». 5. Присудил заявительнице денежную компенсацию.

В части компенсации жертве нам незачем критиковать Постановление ЕСПЧ. Неприемлемым в нём является навязывание этим органом идеологических стереотипов и правовых инструментов, которые не вытекают из взятых Россией на себя международных обязательств, и вытекающий из него вывод о дискриминации.

Однако важно сразу обратить внимание: хотя в Постановлении много раз говорится об отсутствии в России надлежащих правовых инструментов для защиты от «гендерного насилия», резолютивная часть такого вывода не содержит.

В Постановлении признаётся, что нет ни одной нормы российского законодательства, которая бы говорила о дискриминации [125], в обстоятельствах дела также нет ни одного свидетельства, что служащие как-то особо относились к Володиной именно из-за того, что она женщина, или что в целом по стране к мужчинам полиция более внимательна. Так при чём же тут дискриминация? Основания и логику этого вывода ЕСПЧ и предлагаю разобрать.

______________________________

[1] В квадратных скобках в тексте – номера пунктов Постановления.

(Написано для ИА REGNUM. Журнальный вариант.)

Александр Коваленин

Законопроект «о детях раздора» обесценивает гуманную норму Семейного кодекса

Активизировалась реклама законопроекта «о детях раздора», который прошёл первое чтение в феврале и к 14 марта должен был собрать поправки.

Закон вносился три раза, официальные заключения – и правительства, и профильного комитета указывали на существенные недостатки, но их так и не устранили к первому чтению.

1. В интересах взыскателя, а не ребёнка и не правосудия

Статья на сайте Госдумы говорит о содержании законопроекта противоречиво. То ли он «позволит возвращать детей, похищенных одним родителем, который лишён, ограничен в правах или представляет угрозу жизни и здоровью ребенка, у другого». То ли, речь идёт, как уверяет Оксана Пушкина, о передаче ребёнка «тому родителю, с которым ребенок должен быть по решению суда». Это две разные категории дел – лишение/ограничение родительских прав и споры о месте жительства ребёнка. В первом случае родитель опасен для ребёнка и поэтому суд постановил ребёнка отобрать и отдать другому родителю, во втором суд вынужден на каких-то колеблющихся весах взвешивать, с кем из нормальных, любящих ребёнка, но раздельно живущих родителей ребёнку лучше жить.

На самом деле, законопроект не различает эти ситуации. В отношении дел второй категории, о которых печётся Оксана Пушкина, его идея вызывает даже большее  недоумение.
Collapse )

Александр Коваленин

Проблемы многодетных не удалось обсудить в чистом виде

31 октября в Новосибирске группа членов Совета Федерации во главе с председателем Комитета СФ по Регламенту и организации парламентской деятельности А.В.Кутеповым встречалась с представителями областной власти и общественности.

На фото с сайта Совета Федерации - Уполномоченный по правам ребёнка в Новосибирской области Л. Зябрева, сенаторы А. Башкин, А. Кондратенко.


Сенаторам было важно услышать мнения о проблемах многодетных семей и предложения по их решению на федеральном уровне. Большинство выступлений, в том числе представителей общественности (список выступающих был заготовлен), сводились к тому, что у них, благодаря заботе властей, всё хорошо. Один из сенаторов даже не сдержал радость, когда представитель проекта «Семейный юрист» А. Б. Андреев, уже ближе к концу заседания, всё-таки назвал некоторые проблемы.

Между тем, состояние поддержки многодетных семей можно было бы признать удовлетворительным только если смешать два вопроса: поддержку многодетных семей (матерей, которые сами выносили, родили, вскормили и растят детей) и поддержку подопечных в так называемых «приёмных семьях» (то есть не усыновлённых, а взятых под опеку по договору). Последние в нашей Новосибирской области тоже считаются многодетными. С учётом получаемых ими солидных выплат, среднее благополучие многодетных выглядит пристойнее. Но ведь не за счёт политики поддержки многодетных, а за счёт политики поддержки воспитания чужих детей. Проиллюстрирую этот тезис цифрами.
Collapse )