Александр Коваленин (kovalenin) wrote,
Александр Коваленин
kovalenin

Category:

О побоях год спустя. 3. Манипуляции. 4. Нужен закон против лжи

Продолжение обзора хода круглого стола в Общественной палате РФ 28 февраля 2018 года «Декриминализация побоев спустя год: последствия принятия закона».

1. Станет ли ОП РФ точкой восстановления здравого смысла. 2. Позиция Уполномоченных по правам человека 3. Ошибки и манипуляции. 4. Нужен закон против лжи. 5. Что за душой у этих  борцов с домашним насилием? 6. Итог

3. Ошибки и манипуляции

Важнейшей из задач дискуссии было разобраться с цифрами, чтобы оценить последствия изменений закона годичной давности.
Главный эксперт-специалист МВД А. М. Сокол

1) У представителей МВД уже были цифры за 2017 год, которые можно было сравнить с аналогичным периодом предшествующего года. Главный эксперт-специалист МВД А. М. Сокол доложил, что количество привлеченных к ответственности стало втрое больше. Но это связано не с увеличением агрессии (как пытаются заявлять сторонники «уголовки»), а с тем, что административное наказание практически неотвратимо — если уголовные дела в половине случаев прекращались до суда, то административные протоколы приводят к наказанию в 98 % случаев. Это как раз то, чего на словах и добиваются борцы с насилием. Что же их не устраивает? К тому же выяснился интересный эффект: количество тяжких и особо тяжких преступлений на 18 % сократилось, то есть никакого «роста агрессии» в обществе не наблюдается.

2) В ходе дискуссии выяснилось, что содержащиеся в проекте сведения о десятке тысяч женщин, якобы убитых мужьями, вопиющим образом не соответствуют реальности. Председатель РВС М. Р. Мамиконян озвучила настоящие цифры. По данным ГИАЦ МВД за 2015 год — не 10 000, а всего 304 женщины погибло от преступлений в семье (а мужчин даже больше — 756). Эта сокрушительная разница, вытащенная на свет божий, не может не поражать. И имеющих уши участников она всерьез впечатлила.

Криминолог Е. М. Тимошина и клинический психолог Ж. К. ТачмамедоваВот как сформулировал В. И. Винницкий в итоговом интервью свое отношение к немыслимо дутым цифрам: «Оказалось, что такого рода статистика высосана из пальца и имеет под собой единственную цель — чтобы включить в качестве инструмента для выяснения домашних отношений Уголовный кодекс, государство... Участники слушаний в абсолютном большинстве пришли к мнению о том, что самое безопасное место для женщин, детей (и мужчин!) это все-таки семья».

Последний вывод подтверждается сведениям, доложенным Е. М. Тимошиной. Уча правильно читать цифры, она приводила данные:

— Преступления в отношении несовершеннолетних — это не значит насильственные. Так, 93 % из них — это неуплата алиментов.

— Насильственные преступления в отношении детей — это не значит совершенные родителями. Родительских среди них всего 9 %.

— Насильственные преступления в отношении женщин — это не значит совершенные в семье или мужьями. Последних только 12 %.

— Надо правильно понимать, что значит «семейно-бытовые» правонарушения: «бытовые» далеко не все »семейные».

3) Новую ловушку в интерпретации цифр продемонстрировало выступление Н. Б. Завьяловой. С ней полезно разобраться каждому, кто ведет полемику на темы ювенальной юстиции и семейного насилия. Эта представительница кризисного центра в качестве свидетельства размаха насилия привела данные Мосздрава: за год в Москве обнаружилось аж 18 275 женщин и несовершеннолетних, «в отношении которых имеются достаточно оснований полагать, что вред их здоровью причинен противоправными действиями».

Здесь речь идет о системе доносов врачей в полицию, установленной приказом № 565н от 17.05.2012 года, который противоречит федеральному закону и даже самому себе.

Если бы эти цифры действительно говорили о вреде здоровью, то и тогда можно было бы сказать, что они не имеют прямого отношения к теме разговора. Ведь тема разговора — побои, не нанесшие вреда здоровью. Но дело обстоит еще интереснее.

Закавыченные слова отсылают к закону «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», в котором ими описываются случаи, когда врач может нарушить врачебную тайну, чтобы сообщить о пациенте в полицию. По смыслу закона, для этого необходимы: а) вред здоровью, б) усмотрение врача: «этот вред, видимо, причинен умышленно». Но приказ № 565н а) заставляет считать вредом для здоровья то, что как вред здоровью не квалифицируется, — синяки и ссадины, б) фактически обязывает врача становиться коллаборационистом ювенальной юстиции — вопреки своему жизненному и врачебному опыту подозревать в каждой царапине проявление насилия и писать донос.

Сколько из этих доносов действительно стоят внимания? Для ответа на вопрос предлагаю ознакомиться с репортажем, опубликованным в «Новосибирских новостях» 12.02.2014 года:

«К тревожным сигналам из травмпункта в полиции особое внимание. Только в одном Железнодорожном районе за прошлый год по наводке медиков участковые посетили больше трех сотен семей. «За прошлый год ни одного не было вопиющего случая, когда действительно над ребенком издеваются. Как правило, это травмы в быту, несчастные случаи, либо упал ребенок, либо там еще что-то», — сообщила заместитель начальника отдела участковых уполномоченных полиции по делам несовершеннолетних отдела полиции № 2...»

То есть 300 случаев по району Новосибирска или 18 275 случаев по Москве — это не что иное, как показатель напрасной работы врачей и полиции! Это размах не насилия, а практики, из-за которой люди теперь уже стали бояться вызывать к ребенку скорую помощь или обращаться с ним в травмпункт. Потому что после этого в дом приходит полиция.

4) Ошибка другого рода, уже не связанная с цифрами, на которую тоже указала Е. М. Тимошина — это убеждение, что изъять драчуна из семьи можно только в рамках нового специального закона. На самом деле существующих законов для этого достаточно. Этот же тезис подробно раскрывала и член ОП РФ Л. Н. Виноградова, разъясняя собравшимся конкретные действующие законы.

4. Нужен закон против лжи

При интерпретации статистических данных  ошибки, подобные разобранным, легко сделать дилетанту или невнимательному читателю. Но непозволительно — лицам, облеченным властью, представляющим официальные институты или выступающим в ведущих СМИ. Депутаты, чиновники, журналисты не имеют права на тиражирование чьего-то злокозненного блефа. Тем более что проверить статистику прежде чем обрушивать ее на головы сограждан, эти лица, в силу своего положения, могут — а значит, должны. Независимо от того, преднамеренны такие манипуляции общественным сознанием или связаны с «доверчивостью» лица, озвучивающего дутые цифры, неспособность отличать блеф от реальности дорого обходится стране. Говоря о проблеме непроверенных цифр (не проверенных даже в случаях, когда они вброшены НКО, официально признанными иностранными агентами!) и о том, что цифры эти продолжают звучать на ответственных трибунах, председатель РВС М. Р. Мамиконян выдвинула предложение, которое поддержало большинство участников — принять закон «Об ответственности за слова в официальных текстах». Такой закон будет иметь огромное значение далеко не только для дискуссии о семейном насилии в России, идущей уже более года.

Публичный политик или должностное лицо обязаны нести ответственность за информацию, которую они озвучивают в своих официальных ответах на обращения других лиц в сфере своей компетенции; в заявлениях, делаемых от лица государственного или муниципального органа; в выступлениях на трибунах государственных органов и в общественных палатах. Недостоверная информация в такого рода текстах, не объявленная таковой в самом тексте, должна рассматриваться как правонарушение и преступление против порядка управления.

Tags: 116, Закон
Subscribe

Posts from This Journal “Закон” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments