Александр Коваленин (kovalenin) wrote,
Александр Коваленин
kovalenin

Categories:

Моё выступление на Парламентских слушаниях 27 октября

Появилась официальная стенограмма Парламентских слушаний 27 октября. Чтобы никто не выдумывал, что РВС солидаризируется с какими бы то ни было ювенальными законами, даю своё выступление со ссылкой на ролик независимого от нас Иван Чая.


Уважаемые участники парламентских слушаний! Я хочу успеть остановиться на трех моментах – самых важных, на мой взгляд, по разговору, который уже состоялся.

1. Во-первых, спасибо Елене Борисовне за это введение про ювенальную юстицию в широком смысле слова, о которой мы говорим неустанно. Но чтобы говорить об этом предметно и конструктивно, нужно брать быка за рога. А рога у этого быка – это интересы частного устройства детей. Так это происходит в Европе, так это происходит во всем мире, и мы на прошлых слушаниях вполне доказательно, мне кажется, показали, что это действует и у нас. Мы предъявили типовую схему беззакония по анализу наших дел, и вектор передачи детей из родных семей в приемные по всем этапам этой схемы виден.

И в этой связи, вопросы отобрания детей - они громче звучат, но это даже не самый ключевой момент в этой схеме. А ключевой момент – это присвоение статуса «оставшийся без попечения». То есть (это не вопрос закона № 120) опека сама себе присваивает право устраивать детей в семьи. Это внесудебное лишение прав.

Этот вопрос стоит в первой строчке первого пункта плана реализации национальной стратегии, утвержденного Правительством, и очень важно, чтобы он не был упущен. В весенней версии законопроекта он был, и в принципе решен удовлетворительно.

Это же мнение высказывало МВД, которое мы не слышали, но читали, на прошлых слушаниях оно нам было роздано. Было очень отрадно видеть вообще позицию МВД - она от земли, она действительно от жизни, а не от схем, не от стратегий каких-то... Она просто от жизни, что реально, а что нереально. И со всеми предложениями [МВД] мы либо согласны полностью, либо на уровне редакции только у нас какие-то разногласия. И в частности, и по отобранию позиция МВД должна быть учтена. Она сейчас не учтена в том законопроекте, который мы имеем.

Непонятно, нет оснований, почему опека должна заниматься отобранием.

Нет никаких оснований, почему опека должна заниматься семьями неопекунскими.

Природа опеки – это устраивать детей.<...>

2. Вопрос о ФЗ-120...

Е.Б. Мизулина: А кто тогда будет осуществлять акт отобрания?

А.В. Коваленин: МВД.

Е.Б. Мизулина: Полиция? Полицейские?

А.В. Коваленин: Секундочку, вот сейчас я буду об этом говорить.

Опека не должна быть органом надзора за обычными семьями, не должна быть правоохранительным органом. Отобрание может быть только тогда, когда нарушены чьи-то права – права ребенка, например. Ненадлежащее выполнение обязанностей – это тоже правовой вопрос, нарушение определенной правовой нормы. Значит, этим должна заниматься правоохранительная система, и она действует, работает, она описана.

На прошлых слушаниях мы не могли не заметить, что сразу три выступления атаковали ФЗ-120 в его нынешней форме. Мы, конечно же, не то чтобы не видим изъянов [в нём]. И в Семейный кодекс, и в ФЗ-120 мы предлагаем массу поправок, но они связаны с тем, чтобы укрепить замысел, позитивный замысел закона, против тех явлений, вожделений новых, которые появились в обществе и на которые закон был не рассчитан.

Концепция ФЗ-120 отвечает на те вопросы, которые сегодня мы ставим: а где пределы вмешательства? Пределы вмешательства концептуально решены там очень просто: пока из семьи ничего антиобщественного не исходит, вмешиваться не надо. «Антиобщественное» – это ребенок попрошайничает, в пьяном виде задерживается и так далее.

Ответственность семьи состоит в том, что с нее требуют результат, но методы оставляют ей. Это не тот смысл ответственности, который предлагает «Фонд поддержки»..., где «позитивное родительство» перевели для нас как «ответственное родительство», в противоречии с исходным смыслом слова «ответственность».

Поэтому ФЗ-120 нужно менять, редактировать, но именно редактировать, а не менять концептуально.

Опека, во-первых, по своей природной функции не должна касаться семей, а, во-вторых, в силу того интереса, [положения,] которое она занимает... Она - регулятор рынка семейного устройства. Всякое касательство родной семьи, не опекунской – это явный конфликт интересов. Она сама себе выявляет, она сама себе устраивает. И именно эта сфера…

У МВД - независимая позиция, потому что дети там не задерживаются, оно не заинтересовано ни в чем. А опека объективно атакуется всеми вожделениями тех, кому нужны дети. Это же нельзя не понимать, это коррупциогенный фактор.

3. И третье, о чем я хочу сказать, – это вопрос… Собственно, я и готовился говорить именно об ограничении прав, о концептуальных вопросах, готовился к более неспешному разговору. Просто скажу о том, что сейчас в понятии ограничения прав есть два совершенно различных института, которые должны быть разделены, это не должно быть одно и то же понятие.

3.1. «Ограничение прав» в том, что касается виновного поведения родителя, фактически по содержанию ничем не отличается от «лишения прав», только [это] временное лишение прав или приостановление прав. И его проще было бы внести в какую-то редакцию статьи 69 - «лишение прав», но с некоторой отсрочкой, временное лишение - и всё.

3.2. Но когда мать больна – это другой институт, и по последствиям, и по основаниям. И это действительно ограничение прав. Допустим, «право определять и выражать интересы» мы отнимаем, потому что она психически больна, но при этом «право на поддержку государства», «право на помощь от ребенка в старости» остаются. То есть права становятся ограниченными.

Важно подчеркнуть, что «право на проживание с ребенком», «право на участие в воспитании» – это частные случаи «права определять и выражать интересы [ребёнка]». И не нужно большей детализации. Вот в этом вся сущность перехода права, вся сущность лишения прав. Это главное родительское право – определять и выражать интересы ребенка.

3.3. В предлагаемой статье [73] вводится третий институт (и всё на то же самое название «ограничение прав») – это институт социального сопровождения. И вот это очень серьезно.

Те протесты, о которых сегодня говорили, в 2012 году были против чего? Не просто абстрактно против ювенальной юстиции, а конкретно против закона о соцпатронате, против навязывания услуг. Президент пришел к нам, сказал: «Соцпатроната не будет». «Хорошо, – сказали сторонники соцпатроната, – мы его теперь назовем по-другому, назовем социальным сопровождением». И провели, обошли Президента!

В чем смысл социального сопровождения, никто объяснить не может. У нас есть только одна строчка в ФЗ-442 – это «содействие, не относящееся к услугам». Из него следует только одно: гражданин не защищен от него принципом добровольности. То есть оно специально делается ради какого-то искусственного навязывания. Косвенно это видно в статье 65 Семейного кодекса, которую недавно (в 2013 году) дополнили пунктом 4...

Е.Б.Мизулина: Александр Викторович, к сожалению, время.

А.В.Коваленин: Да? Тогда просто одну метафору, почему соцсопровождение... Представьте себе, что суд, вынося приговор по уголовному делу, не говорит конкретную санкцию ([например,] «два года лишения свободы»), а говорит: «отдать [подсудимого] в систему исполнения наказаний, и пускай они его как-нибудь там накажут». Вот это и есть, по форме - суд принимает решение, еще неизвестно какое, что там будет. Вот, по законопроекту, который у нас был весной, - только потом будет разрабатываться «План работы с семьей». Если он откажется... Он уже отказаться не может, потому что это решение суда, то есть фактически он наказан содействием.

Нормальная система другая: его предупредили, дали ему точки [опоры]: вот, можешь сам добровольно обратиться: здесь поучиться, здесь полечиться, а не хочешь – пожалуйста, дальше будут другие санкции. Вот нормальная система. Не нужно другой, не нужно навязывать содействие. Цена этого – 260 тысяч подписей 2012 года.

У меня всё тогда. (Аплодисменты.)

Tags: 120-ФЗ, 442-ФЗ, Нац.стратегия, Опека
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments